Сегодня общая ситуация в стране определяется одним коротким словом – кризис. Своей липкой пеленой он окутал, все механизмы и структуры государства, буквально каждого человека – не давая дышать и двигаться, парализуя волю и желания, ломая планы и перспективы, И выталкивая на поверхность то, что на ней никак не должно проявляться. Уже который год подряд. Сегодня навязчивый синдром дежевю испытывает едва ли не каждый из нас. Об этом в беседе журналиста, писателя Александра МАСЛОВА с известным экономистом, Заслуженным деятелем науки и техники Украины, ректором Киевского университета рыночных отношений, доктором экономических наук, профессором Владимиром ЧЕРЕВАНЕМ.
- Владимир Павлович, как ни прискорбно отмечать, но об обстоятельствах украинского экономического кризиса мы ведем с Вами публичные беседы на страницах «Голоса Украины» уже много лет. Немалая их часть отражена в Вашей книге «Три кита рыночной экономики. Но у сегодняшнего этапа нашего хронического кризиса есть особенности. В чем конкретно они видятся Вам?
- Экономический кризис в стране сегодня воспринимается неоднозначно – и с точки зрения самого кризиса, и его глубины. Само по себе это, наверное, неплохо, поскольку вроде бы свидетельствует о неких демократических началах, тем более что сам этот кризис, накладываясь на сложнейшие международные экономические и финансовые катаклизмы времени, предполагает дискуссионный характер. И эти дискуссии идут в самых верхних уровнях власти в международном масштабе, что уже дает свои положительные результаты.
Хуже другое. То, что в больших коридорах украинской власти, все это выглядит не как нормальный дискуссионный процесс, а как кардинальный разнобой мнений и взглядов. Если, конечно, это можно назвать разнобоем. Так, в заявлениях Президента слышим, что ничего такого особенного в государстве не происходит – «у нас, – цитирую, – кризис не глубже чем в других странах». Со стороны Правительства раздается, что «глубина кризиса, – подразумевается украинского тоже, – равнозначна депрессии тридцатых годов в США». То есть кризис настолько сложный, настолько опасный, что будет длиться неопределенное время – по срокам и последствиям. И планы строятся не на выход из острой ситуации, а как к ней приспособиться – раз «депрессия тридцатых годов». Не свидетельствуют ли эти заявления, что украинские власть и общество утратили способность трезво оценивать ситуацию, блуждая – уже семнадцать лет, в сплошном нашем кризисе? В различных его закоулках, тупиках, пиках и спадах.
- Как в перманентной революции, если по земляку Л.Троцкому?
- Название только у нее другое. Но борьбы за власть, непродуманных решений и заявлений, обвинений политических конкурентов, раскола общества сразу по нескольким линиям – действительно как у революции. Каждая сила имеет свою позицию, свою силу в бизнесе или думает, что она их имеет. Точно также, напомню, было с расколом СССР, когда ничего не могли и не хотели решать. Чем закончилось, известно. Сегодня ситуация осложняется тем, что на Украине запасы общесоюзных накоплений уже исчерпаны, а собственные так и не обретены.
Другой аспект в том, что пока оцениваем глубину и качественное состояние мирового кризиса и его соотношение с нашим собственным, многие страны выходят из состояния кризисной рецессии. Уже заметно оживление важнейших фондовых рынков. В тех же США, с которых все началось, валютный рынок уже отмечается ростом и в 1 и в 3-5 процентов. У Канады – 4 процентами. Мексика и Бразилия в пределах 2-3 процентов. В России также проявляется рост.
Пока мы пытаемся определить, какой у нас кризис, мировая экономика начинает приходить в себя. В том числе через вбрасывание в нее государствами огромных денежных массивов из резервных фондов. Десятки миллиардов идут на поддержку инвестиционного процесса. Буквально только что прошло сообщение в социалистическом духе: в США принято решение о поддержке своей автомобильной промышленности в объеме 14 миллиардов долларов. План стимулирования Европейской экономики поддержал 200 млрд. евро. Такая же практика в России, в других ведущих странах. А у нас? В политических сварах, в стычках, в популизме не создали достойного резерва? И при этом постоянно ищем деньги. Не зная при этом, что и за что получили, и, главное, куда вырученное затем ушло. В чьих бездонных карманах растворилось без следа и последствий.
Пока разбираемся в этих таинствах бытия, пока эта суета, отсутствие солидарности на фоне крайне смутного видения путей движения, и концентрации усилий на государственном уровне, уже начинают раздаваться призывы к созданию стачечных комитетов. При этом вспоминаем аргентинский кризис, который будто бы «аналогичен украинскому». Тот кризис, который своими стачечными комитетами разгромил полстраны.
Мне представляется ошибочным усматривать причины мирового экономического кризиса в состоянии дел на украинском экономическом поле. Мировой кризис, который проявил себя, прежде всего, в США, многими своими факторами никакого отношения к Украине не имеет. В Штатах он возник на фоне торгового дисбаланса, в условиях, когда торговый дефицит составил 7 процентов от валового внутреннего продукта. Он связан со спекуляциями на валютных рынках…
- …с бумажными, необеспеченными производством денежными массивами…
- … с тем, что доллар потерял свой золотой эквивалент. То есть с известными дисбалансами в банковско-финансовых структурах. При этом следует иметь в виду, что мировые кризисы просто так не возникают. Это свидетельствует экономическая наука, это признают лидеры практически всех стран, усматривая причину в чрезмерной либерализации капиталистических рыночных отношений. Подчеркну, в дисбалансе отношений государства и рынка. В том, о чем мы не раз говорили в наших предыдущих публикациях. Не случайно весь мир сегодня обсуждает именно эту проблему, активно взявшись за изучение первого тома марксова «Капитала».
Мировой экономической наукой отрабатывается сегодня новые теории взаимоотношений рынка и государственного регулирования, рынка и управления им. По сути, началась и активно ведется модернизация экономической теории капитализма. По сути, это кризис мировой экономической мысли. По сути, из этого состояния весь мир ищет сегодня выход, привлекая к поискам большую экономическую науку. Отсюда следует, что и нам нужно искать пути из собственных кризисных обстоятельств с помощью национальной экономической науки. А мы ее игнорируем, уже который год подряд. Мы на нее не опираемся, и в этом главная причина нынешнего нашего печального выражения собственного государственного лица. Но это вовсе не значит, что имеет место кризис всей системы сложившихся экономических отношений. Альтернативы им нет, и не будет. Но явно требуются корректировки. Мир в упорном поиске.
Особенность украинского кризиса в ином. Это расплата. За рыночное невежество, политический популизм, верхоглядство, за нежелание думать и неумение продуманное претворять в практику. За игнорирование экономических законов и закономерностей. И, прежде всего, самих основ рыночной экономики, главное в которых принцип конкурентности. По конкурентоспособности мы на уровне сотого места в мире. По второму киту – экономической свободе предпринимательства, занимаем 125 место. Фиксальные и торговые свободы в Украине ниже, чем даже в Киргизстане – 79 место. А эквивалентный обмен и ценообразование у нас вообще игнорируются как важнейший экономический фактор. Сегодня цена одна, завтра совсем другая, О научной ценовой обоснованности и речи нет. Кто что захотел, тот то и установил.
При этом мало уделяли внимания обновлению основного капитала, ускоренной амортизационной политике как главному источнику технического перевооружения и воспроизводства основных фондов. Эти фонды изношены физически и морально на 60-80 процентов. Поэтому наш производственный потенциал и есть наш кризис. Может ли при таком их уровне производить конкурентоспособную продукцию? В этом первопричины нашего состояния, которое пытаемся прикрыть мировым кризисом, запутывая себя и запугивания других.
А в это время под прикрытием «депрессии 30-х годов», «мирового экономического кризиса» муниципальные органы и жилищно-коммунальные структуры вздувают пузырь издержек производства, еще больше раскручивая себестоимость производства. И провоцируя тем самым инфляцию. Идет нарастающая волна новых тарифов. Причем, эти тарифы повышаются не на процент-два, как должно быть, а на 50, а то и все 400. Это прямая экономическая диверсия, не имеющая отношения – ни к рынку как к таковому, ни к мировому экономическому кризису. И никто на это не обращает внимания. Исключая Украинский союз промышленников и предпринимателей, который уже дважды за последнее время ставил на крупных форумах эти вопросы. Все пугаются и пугают. И все думают, что это все действительно исходит от мирового кризиса. А куда же тогда пошли налоги, выплаты, которые брали с населения и предприятий? И те деньги, которые сейчас поступают от завышенной тарифной «политики» наших «вольнорыночников». Почему же ничего не меняется? Только уровень жизни, который все ниже и ниже. Последствия этой диверсии также в причинах углубления нашего национального кризиса – с его инфляцией и ростом цен.
- Все вульгарно провоцируется властями разных уровней? Раньше рост цен хотя бы списывали на высокие затраты по горючему, сегодня – все от фонаря. Лекарства, продукты питания… Каждый «накручивает» цены не стесняясь.
- Этим подрываем всю нашу и без того уже потерявшую изрядно свой исходный потенциал экономику. Разные дифференцированные ставки устанавливаем для предприятий разных форм собственности. Тем самым уничтожаем их базу и ставим в неравные конкурентные позиции, что в рынке недопустимо. Это практика прямой его вульгаризации.
Нельзя не видеть национальный фактор кризиса и в низком внутреннем спросе. Посмотрим на металлургию. Эта отрасль больше всего испытывает сегодня сложности с упавшим спросом - как на мировом рынке, так и на внутреннем. Приходится сворачивать то, что потом восстанавливается с огромными усилиями. Капитализация отрасли упала почти наполовину. Внутренний спрос на металл составляет 25 процентов. В то время как в России он достигает 60 процентов. Поэтому она в заметно меньшей степени испытывает кризис в этой своей отрасли.
Следующий фактор нашего кризиса в том, что наша модель заявленной «социально-ориентированной экономики» неэластична и несбалансированна по экономическим результатам. Речь о предвыборных обещаниях, которые таковыми и остались. Потому что постоянная политическая борьба привела к дисбалансу между реальной экономикой ее возможностями, между заработной платой и повышением известных выплат. Появились огромные дыры, которые нечем латать. Только в пенсионном фонде прореха достигает 7 миллиардов. Где-то до 15 процентов уже невыплаченных зарплат, поскольку в дефиците и фонды оплаты труда.
- А как же все-таки мировой кризис?
- Конечно, он влияет на нас, меняя цены на сырьевые ресурсы. Сказываясь на спросе и предложении. И далеко не всегда отрицательно. Известно, что цены на нефть, на энергоносители и металлы – снижаются. Это динамичные процессы. Но даже в этих условиях влияние мирового кризиса на украинские экономические факторы не выше 10-15 процентов. Максимум. В этой связи даже понять нельзя, почему индикаторы нашего фондового и валютного рынков хуже, чем на Западе. Да потому, что ни государство, ни отрасли, ни предприятия ничего серьезного в борьбе с кризисом не делают. Все ждут. Пока ждем, усиливается отток инвестиций, отток капитала, вновь нарастает вал преступности, обостряется ситуация в социальной сфере.
- Так что же делать? Как выходить из кризиса – собственными силами или ожидать пока мир с ним справится?
- Надо иметь в виду, что кризис интернационален и глобален. Поэтому многие страны выходят из него объединенными усилиями. Трудно представить, что кто-то из кризиса такого уровня и масштаба сможет выбраться самостоятельно. Так поступает Евросоюз, Штаты, Россия, Китай. В этих странах и объединениях стран создаются новые экспортные возможности для национального бизнеса на основе прогрессивной рыночной стратегии.
- Прежде всего, там виден процесс осмысления ситуации. У нас – скандал за скандалом, драка за дракой. И ничего более. Годами. Где цели, планы, стратегия, наконец? Все сводится к шумным затратным кампаниям и фактическому нарушению прав значительной части общества.
- А стратегия должна быть в создании государством условий доступа к новым рынкам и их возможностям. В том числе через заключение новых торговых соглашений, то есть расширение возможностей рыночного пространства. Именно сейчас, когда восстанавливается геополитический мост – ЕС, Россия, США. И поэтому тоже нас оставили за бортом. В США состоялась антикризисная дискуссия 20 ведущих стран мира по выработке стратегии общих действий. Россия буквально выталкивает национальный бизнес в страны БРИК.
– И реализует при этом глобальные проекты или подступается к ним. Например, идет подготовка к воссозданию двух широтных сухопутных транзитного направления дорог. Одной с предполагаемым участием капитала Британии – на Американские континенты вдоль Северного полярного круга по линии Выборг, Соликамск, Тобольск, Колыма, Беренгов пролив. Второй с участием японского капитала – от японского Хоккайдо на Сахалин, через заложенный еще при Сталине, тоннель – на материк и до Парижа, по условной границе Леса и Степи. У общемировой экономики, в общем цивилизационном развитии своя логика. Речь идет об изменении всей транспортной инфраструктуры континента. И связи между континентами. Об этом сегодня думают.
- Согласен. Потому президенты и премьер-министры, вмесите с бизнесменами, летают из страны в страну и заключают серьезнейшие контракты, понимая интернациональную суть кризиса. Затронуты очень большие процессы. Мы их в упор не видим и не хотим видеть, предпочитая роль тарана в реализации чужих для нас интересов.
Россия правильно поступает. Она смотрит на азиатское, европейское направление, не забывая американское. С одной целью – связать собственные пространственные возможности в единый узел и добиться от него геополитических и экономических выгод. И на длительный период времени. Не случайно весь мир работает сегодня с Россией на перспективу до 2050 года. Вот где выстраиваются мосты. Товарооборот России сегодня с ЕС свыше 50 процентов. И процесс развивается по нарастающей. Посмотрите, президент России, ее премьер постоянно то в Америке, то в Европе, то в Китае. С Африкой и Индией подписываются крупнейшие инновационные соглашения. На направлениях оборонного комплекса, авиастроения, ракетостроения, судостроения. А где мы – российские родственники? Где мы со своей некогда мощной наукой, со своим увядающим промышленным комплексом. Почему спим? И зачем ввязываемся в то, что нам пойдет явно не на пользу? Мы ни с Россией, мы ни сами, мы ни с кем. В болоте свар, выяснения отношений и поиска всему этому хоть какого-то этому оправдания. Серьезных инициатив и проектов со стороны лидеров государства – никаких. А политика такова, чтобы их и не было – инициатив по собственной, а не чужой геополитике, в рамках будущей раскладки сил в мире.
- А она явно меняется, хотя бы потому, что в самих Штатах, претендовавших недавно на однополярный мир, по сути дела произошла этническая революция. Или расовая, как правильно? Обстоятельство это еще толком не оценено, не просчитаны все его последствия. Но они будут, и будет обязательно. И Украине все равно придется искать контакты, скажем так, на новых старых направлениях. Уже приходится.
- Конечно, новые инициативы Президента под девизом «Украина – Россия – курс на сближение» по налаживанию контактов Украины и России это хорошо. Но верит ли хоть кто-то в такие девизы? И не скоро поверит. Мир стал жестким и прагматичным. И никто теперь ради красивых глаз и щедрых обещаний, как было при Союзе, ничем не поделится. Опыт за плечами. А Украина к тому же совсем мало уделяла внимания курсу на долгосрочную обоюдовыгодную интеграцию в рамках глобального производства и разделения труда, и много усилий потратила на стратегию вхождения в НАТО, сделав главным в ней ставку на противостояние с Россией.
- Хотя заведомо было ясно, что простым оно явно не будет, и что за это придется платить большую цену. Вот и расплачиваемся. Подсели на крючок, который сами же и наживили, поверив в сказки про «вольный рынок», свой «европупизм», незыблемость Штатов и скорый сход раздробленной России с исторической арены.
- И остались ни с чем. Поэтому сегодня нужна новая стратегия, нужны новые концепции. В том числе по эффективному управлению рынком, экономическим ростом. Нам нужна доктрина эффективного развития всего экономического комплекса и такая же – по формированию среднего класса как основы общества. Доктрина эффективной занятости. Об эффективности говорю не случайно. К сожалению, в государственных экономических концепциях, тех, что уже есть, совершенно забываем о производительности труда, об издержках производства, о себестоимости. То есть о показателях эффективности. Поэтому эти показатели у нас в четыре-десять раз хуже мировых. Поэтому и конкурентоспособность нашей отечественной продукции чрезвычайно низка. Макроэкономическую стабильность у нас никто не удерживает. Ни Национальный банк, ни правительство. Ни Президент. Никто не может ее удержать. Все плывут в разных лодках. Поэтому у нас и темпы роста снижаются, инфляция неуправляема, зашкаливая за 20 процентов Курс доллара, национальная валюта в рецессии глубочайшей. Сами загнали себя в этот кризис. А теперь попалось по руку оправдание. Поэтому на мировую экономику нам нужно смотреть не как на «депрессию 30-х годов», а с точки зрения того, что делает государство для решения возникших проблем. Прежней жизни уже не будет.
- Ни для кого. Тем более для Украины, потерявшей стержень развития.
- А у нас разговоры о долларе – каким он будет в соотношении с происходящим. Убеждаем сами себя, что «он еще вернется». Да не вернется он уже. Потому что качество кризиса – новое. Потому и статус доллара будет иным. Капиталистическая система растревожена в самых ее корнях. Потому и возник интерес к теории рыночной экономики, теории стоимости, теории прибавочной стоимости. Без этого не обойтись при нынешних разработках вариантов рынка, и государственного управления. Уже не будет дешевого доллара. Спасая его, и преследуя собственные интересы, Европа дает нам в долг 16 миллиардов. За нас она сегодня больше беспокоится, чем мы сами.
Мы не видим, и не хотим видеть, повторюсь, что главное сегодня – увеличение доли государства в экономике. Это общий сегодня фундаментальный вывод, теоретический. А во многих странах он уже и практический. Доля государства и в экономике, и в управлении значительно возрастает. Совсем не случайно в некоторых государствах берется на вооружение двухлетнее планирование, пятилетние планы координации и развития. Разрабатываются, оцениваются перспективы на несколько лет вперед, бизнес-планы по выходу из кризиса. Создаются мощные финансовые подушки для банковско-финансовых структур, для крупных корпораций, утративших до двух третей своей капитализации. Именно государства стремятся им помогать. Потому что здесь конкурентоспособная экспортная продукция. Здесь основные массивы занятости, все крупные проблемы стран. У нас об этом говорят? За что и расплачиваемся.
Это Штаты что-то. Ищут деньги, вбрасывают их огромными массивами в экономику для поддержки крупной промышленности. Это в России сегодня думают. И вовсе не о долларе, а об укреплении позиций экономики, делая ставку не на пропагандистские спектакли, а на точечные инвестиционные направления. С опорой на самые современные технологии. В острокризисных условиях проводится крупнейшая международная выставка, на которую съезжаются руководители государств. Вся Европа приехала, весь мир смотрит – есть ли чему поучиться и что приобрести. И находят. Крупнейшие контракты заключаются.
- В условиях острейшего кризиса, через него увидев рыночные перспективы.
- Украина там участвует хоть в каком-то качестве? Мы до сих пор понять не можем, что нужна масштабнейшая поддержка национальной промышленности, что остро необходимо вхождение капитала в крупные корпорации. Что самой жизнью требуются новые межгосударственные отношения со всеми участниками общего рыночного процесса. Что не нужно бояться сегодня ни национализации, ни приватизации, ни скупки акций. Это процесс, который полностью подчинен интересам государства, нации. А мы сегодня боимся покончить тем с рыночной экономикой. В чем проблема? Мир давно смотрит на приватизацию и на национализацию как не единый процесс. Как на инструменты одного целого, как на прием в преодолении острых экономических ситуаций. Наступят лучшие времена, государство продаст эти акции. И получит при этом немалую прибыль.
Нужны крупные строительные гранты, кредиты с рассрочкой выплат на длительные периоды, новые строительные программы. Нужна диверсификация политики. Не экономики, а политики, прежде всего. С ориентацией – и политики, и геополитики Украины, на экономический результат, а не на личностные пристрастия и такие же заблуждения, как это практикуется у нас уже многие годы. И при этом учиться работать в условиях жесточайшей конкуренции. Других условий уже не будет. Пока деремся в парламенте, мир перестраивается. А мы остаемся в этом мире наедине с самими собой. В этом наша трагедия. Мы очень долго прятались от глубокой конкуренции. Но так и не смогли от нее укрыться за шторой иллюзий и завышенных ожиданий.
В общем итоге только за январь-октябрь текущего в шести базовых отраслях отмечено абсолютное снижение производства. Промышленное производство сократилось почти на 20 процентов. Наибольший уровень падения в металлургии – на 20,5 процентов. В производстве кокса – на 16,5 процента. Четвертый месяц подряд. Легкая, промышленность, пищевая, химическая, нефтехимическая, электроэнергия падают с темпами, которых не было в последние десять лет. Наша экономика сегодня составляет всего 70 процентов от уровня 90-го года. Все государства бывшего Союза давно перешли через эту черту, а мы не смогли. Провалов море.
Проще говоря, мировой рынок выходит из кризиса, а мы тонем. И будем тонуть дальше, пока не научимся жить не по желаниям, а по законам. Прежде всего – рыночным.
No Comments